Всі новини

Почему русские стали врагами для украинцев

Почему русские стали врагами для украинцевО том, что лежит в основе конфликта России и Украины и почему его так сложно разрешить, в интервью "Росбалту" рассуждает доктор социологических наук, профессор факультета социологии Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Зинаида Сикевич.

— Зинаида Васильевна, недавно вы выступили в Праге с лекцией, изложив свое видение ситуации на Украине. Знаю, что на лекцию пришли многие русские и украинцы, живущие в чешской столице. По вашим ощущениям, насколько далеко разошлись в оценке украинских событий жители России и Украины?

— Я бы назвала это даже не расхождением, а полной противоположностью оценок. Формирование недвусмысленного образа "врага" стало следствием информационных войн, которые начались в украинских и российских СМИ еще с зимы 2013 года в связи со взаимоисключающей интерпретацией киевского майдана.

Однако в случае с Украиной образ "врага" — это вовсе не следствие исключительно "майданной" риторики. Этот образ целенаправленно формировался усилиями большей части гуманитарной "интеллигенции" все 23 года независимости украинского государства и, прежде всего, средствами исторического образования и воспитания в школах. Далеко не случайно, что наиболее радикально настроена, кроме выходцев с западной Украины, молодежь – студенты и недавние школьники, которым господин учитель доходчиво объяснил, кто виноват во всех бедах "неньки" Украины. Всмотритесь в лица большинства рядовых членов "Правого сектора" или Национальной гвардии, наводящей ужас на жителей Донбасса — это обманутые мальчишки, которые мне невольно напоминают таких же мальчишек из "Гитлерюгенда", бессмысленно и бесславно умиравших в 1945 году за своего обожаемого фюрера.

Я не случайно столь подробно остановилась именно на этой стороне украинского национал-радикализма, так как основная когорта ненавистников России и русских – молодое поколение, а, следовательно, будущее Украины.

Теперь о Праге и моем выступлении. Меня, надо сказать, совершенно поразило, насколько оказались включенными в борьбу идей русские и украинцы, покинувшие свои страны и удобно "встроившиеся" в образ жизни стабильной и тихой Чехии. Временами создавалось впечатление, что слушатели, забыв обо мне, набросятся друг на друга с кулаками.

Вот два конкретных факта. Молодая русская женщина, родом из Черновцов, замужем за украинцем, буквально с пеной у рта говорила о том, что прервала всякие контакты со своим отцом – "пособником террористов", живущим в Омске — после того, как он сказал ей по скайпу, что, будь он помоложе, поехал бы на Донбасс и помог дончанам бороться за свою свободу. Ее ровесница, родом из Донецка, заявила, что они жили 20 лет под украинской оккупацией, и лично она бы душила бандеровцев собственными руками.

Я не случайно привела эти, на первый взгляд, частные эпизоды. Обратите внимание на то, что обе они, хоть и живут в благополучной и толерантной Праге, повели себя при обсуждении "украинского вопроса" как разъяренные античные фурии.

— Вы, насколько я знаю, считаете, что каждый народ, каждая этническая общность имеют право на сохранение своего пространства, менталитета, имеют право защищаться от инокультурных вторжений — и это ничуть не менее важное право, чем любое другое право личности?

— Так считаю не только я, но и ряд международно-правовых документов.

Международное право признает три основных формы реализации права на самоопределение, закрепленные в 1960 году резолюцией Генеральной ассамблеи ООН 1541 (XV):

1. Превращение "несамоуправляющейся территории" в суверенное независимое государство. Этот статус имеют — правда, только de facto, но не de jure — Абхазия и Южная Осетия. Этот же статус, признанный большинством западных стран, приобрело Косово, ставшее, вне всякого сомнения, правовым прецедентом.

2. Свободное объединение с независимым государством. Этого статуса добился Крым, пожелавший войти в состав РФ на правах ее субъекта – республики.

3. Слияние с независимым государством. Эта форма права народа на самоопределение после длительного силового конфликта сегодня реализована Нагорным Карабахом, вышедшим из состава Азербайджана и "влившимся" в Армению.

Аналогично интерпретируется право народа на самоопределение в Африканской хартии прав человека, вступившей в силу в 1986 году, и в резолюции Всемирной конференции по правам человека, принятой в июне 1993 года, причем в контексте основных прав человека.

Возникает вопрос: в чем же состоит сложность самоопределения, если международно-правовые документы это самоопределение допускают?

На первый взгляд, все абсолютно ясно и не допускает двусмысленной трактовки. Однако нельзя забывать и о принципе территориальной целостности, не менее солидно подкрепленном международно-правовыми документами.

Термин "территориальная целостность государств" вошел в обиход международных отношений с принятием Генеральной ассамблеей ООН в 1970 году резолюции 2625 (ХХV), содержащей декларацию принципов международного права, касающихся межгосударственных отношений в соответствии с уставом ООН и подписанием заключительного акта Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Участники этого совещания подтвердили недопущение пересмотра границ, установленных в результате Второй мировой войны.

Очевидно, что эти два принципа – право народа на самоопределение и гарантия территориальной целостности государств — являются взаимоисключающими. Существует точка зрения, что второй принцип направлен против внешней агрессии и не подразумевает сецессию, инициированную "внутренним импульсом", в частности, стремлением к независимости какого-либо народа "несамоуправляющейся территории". Однако это мнение – не более чем интерпретация, вряд ли уместная в отношении правового акта.

Известно, что в международном праве нет иерархии принципов, и все они обладают одинаковой международно-правовой силой. Таким образом, в интерпретации действий, направленных на реализацию права на самоопределение, действует вовсе не правовая норма, а "политическая целесообразность", которая и определяет приоритетность первого или второго принципа. Уязвимость такого подхода очевидна, именно она и провоцирует народ, стремящийся к самоопределению, прибегать к вооруженной борьбе, чтобы утвердить свое право силой оружия.

Что же касается непосредственного ответа на ваш вопрос, то, действительно, я рассматриваю отказ в праве народа на самоопределение в контексте нарушении прав человека.

— Право на сохранение этнического пространства не отрегулировано на уровне международных законов. Возможно, стоило бы переосмыслить и прописать некоторые положения, гарантирующие крупным этническим группам право на создание самостоятельных государственных образований, если они на этом настаивают? Есть ведь проблемы, не решающиеся веками – баски, курды, уйгуры… Да и на территории Европы некоторые народы дорого заплатили за свою независимость – взять тех же ирландцев.

— Полностью разделяю вашу точку зрения. Правовой акт, который можно трактовать как кому заблагорассудится (чаще всего тому, кто сильнее других), неизбежно приводит к ситуации, сходной с Косово, Крымом или сегодня с Донецкой и Луганской народными республиками, также пытающимися самоопределиться.

— А как быть, когда внутри одной страны живет большое сообщество людей, тяготеющих к культуре и менталитету другой страны? Что, собственно, и происходит сегодня в Донбассе… Считаете ли вы, что такие сообщества должны иметь право сами определять, в каком государстве им жить?

— Да, если не найден компромисс. А чаще всего он невозможен в силу радикальных позиций обеих сторон — тогда конфликт "замораживается", как это произошло в случае с Нагорным Карабахом, Абхазией или Приднестровской республикой.

На мой взгляд, сегодня компромисс вряд ли возможен и на Юго-Востоке Украины – слишком много крови пролито с обеих сторон. Ожесточение не способствует переговорам. Между тем, компромисс был возможен, если бы еще до донецкого и луганского референдумов центральная власть выступила с инициативой переговоров по федерализации украинского государства.

Надо понимать, что ситуация в Новороссии совершенно иная, чем в Крыму, где всегда в силу исторических причин ("несправедливость", с точки зрения доминирующего русского населения, передачи Крыма в состав сначала УССР, а потом и независимой Украины) преобладало без преувеличения страстное желание вернуться в "лоно" России.

На Юго-Востоке, во-первых, украинцев — правда, русскоязычных, но все же украинцев — даже несколько больше, чем русских; во-вторых, оказавшись в составе УССР уже в 1920-е годы, они привыкли жить в составе этой сначала союзной республики, а потом и вновь образованного государства.

Могу предположить, что, не случись антироссийская радикализация киевского майдана, осеняемая портретами Бандеры и Шухевича, Юго-Восток, несмотря на некоторое недовольство насильственной украинизацией, продолжал бы жить частными интересами простого обывателя — если не придавать этому слову традиционно негативного смысла.

Политизация массового сознания на Юго-Востоке и непримиримость в отношении к Киеву стали следствием его же собственного пренебрежения к специфике этого региона, которое переросло в насилие.

— Другой пример – Косово. Еще совсем недавно большинство там было сербским, но ситуация поменялась — и вот большинство уже албанское. А ведь история-то у края сербская, и исторически это родина сербов. Должны ли учитываться такие реалии, или все же судить надо по сегодняшнему положению дел?

— За преобладание несербского населения в этом регионе сербы должны благодарить своего прежнего вождя Иосипа Броза Тито, который после окончания второй мировой войны пригласил осваивать опустевший в результате ожесточенных боев край Косово и Метохию южных соседей – албанцев, готовых вместе с сербами строить социалистическую Югославию. На волне послевоенной эйфории и деклараций о дружбе народов это решение казалось естественным, эффективным в экономическом отношении — словом, в духе времени. К чему это приведет спустя полвека, никто не предугадывал.

Рискну предположить, что, если бы Хрущев 60 лет назад предполагал, к чему приведет передача Крыма в состав УССР, он вряд ли бы решился на столь "щедрый" подарок.

Что же касается исторического аспекта претензий на самоопределение, то они по меньшей мере дискуссионны и никак не оговорены в международно-правовом отношении. Как далеко в историю надо заглядывать? Какой век является точкой отсчета? Ведь несколько сот лет назад Каталония и Шотландия, которые осенью собираются проводить референдумы о своей независимости, были суверенными государствами, Канада принадлежала Франции, Корсика – Неаполитанскому королевству и т.п. Известно, что в Квебеке и на Корсике растет число сторонников самоопределения этих регионов.

Думаю, что в этом причина в целом негативного отношения международных организаций к массовому самоопределению народов. Страх перед тем, что современное государственно-политическое устройство мира рассыплется как карточный домик.

Что же касается постсоветского пространства, то корень фактически всех этнических конфликтов на этой территории – результат разделения СССР по границам союзных республик без учета того, что эти границы в свое время были установлены большевиками абсолютно волюнтаристским образом, без учета этнодемографических реалий, а исходя из политической целесообразности "момента". В состав УССР, в частности, попала часть Новороссии — промышленный Донбасс, для увеличения численности "рабочего класса" в этой республике, с преимущественно сельским населением.

— Вы, как специалист по этнической психологии, видите разницу менталитетов украинцев и русских? Если да, можно ли предполагать, что она усугубится после нынешних событий?

— Отвечая на этот вопрос, снова придется обратиться к истории.

Конструирование общеукраинской нации началось с обоснования и попытки претворения в жизнь задачи по отмежеванию от образа Российской империи или СССР. Как и во многих бывших советских республиках, столкнувшихся с проблемой национального самоопределения, на Украине первым делом была проведена работа по замене тех исторических сюжетов, где украинская идентичность ставилась под сомнение. В ход пошла пропаганда идей о собственном, украинском пути развития, предопределенным историей страны, главными вехами которой теперь стали принятие наследия Киевской Руси и различные освободительные движения.

Практически во всех современных украинских источниках формирование единой украинской нации производится через использование образа "внешнего врага" (что также является вполне типичной концепцией объединения). В них особо подчеркивается, что украинская нация формировалась не благодаря, а вопреки ее нахождению в составе империй – Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, Российской империи и СССР. Примечательно, что православная и родственная Россия ставится в один ряд с католической Польшей, с которой первые "украинские государственники" — запорожские казаки — чаще всего и воевали. В целом, неприятие русской истории Украины и культивирование русофобии в большой мере носят характер национальной политики.

В составе современной Украины отчетливо выделяются две основных части. Это "Старая Украина", состоящая из земель севера, запада и центра страны, с древности заселенных славянами, где возникло ядро Древнерусского государства. Исторически она включает Галичину, Буковину, Волынь, Подолье, Полесье (с Киевом) и Малороссию. Эта часть все больше проникается идеями радикальной "самостийности", что, конечно, не означает поддержку этих лозунгов всеми жителями региона. К юго-восточной или "Новой Украине" относятся земли степной зоны востока и юга страны, освоение которых началось не ранее семнадцатого века. Это Слобожанщина, Донбасс, Приднепровье, Новороссия и до недавнего времени Крым. Из этой части страны вытравить исторически сложившееся чувство единения с Россией можно только массовым насилием и репрессиями.

— А что насчет России — идет ли у нас формирование общероссийского менталитета, вбирающего в себя особенности разных народов, живущих на российской территории? И если да, могли бы вы назвать какие-то его черты?

— Хотелось бы ответить — да. Но не хочется кривить душой. Бесспорно, формирование общероссийского менталитета – это важнейшая скрепа российского государства, предполагающая, что общероссийское "согражданство" значимее, чем этническая принадлежность.

К сожалению, пока данные исследований показывают, что этническое устойчиво доминирует над общенациональным, как бы ни клялись в обратном многие руководители национальных республик РФ.

Проблема в том, что общенациональный менталитет – это конструкт, который бережно и продуманно выстраивается на основе толерантности и взаимного уважения, а этническое самосознание получается как бы само по себе, прорастая из родного, "материнского" языка, традиций, семейного воспитания.

Оказался колоссом на глиняных ногах даже советский менталитет, который любовно растили 70 лет, а росточек общероссийского менталитета пока еще слаб, плохо укореняется.

Но это проблема не только России, а любого полиэтничного и поликультурного государства. Создать полноценный общенациональный менталитет удалось пока что только Швейцарии.
Беседовала Татьяна Чеснокова
Источник

Загрузка...


Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Читают Комментируют
Варить капусту для голубцов час не обязательно! Есть один трюк

От голубцов отказаться невозможно. Все любят это простое, ...

Мать девятерых детей ушла из семьи ради африканца

44-летняя женщина бросила мужа и детей и уехала в Гамбию, ...

Пять правил безопасного орального секса

Забеременеть от орального секса невозможно, но есть и ...

Обратное мытье: парикмахеры рекомендуют мыть волосы по-новому

Каждый год в сфере красоты появляются новые тренды. Мы ...