В любом справочнике говорится, что паразиты — это «потребители», живущие за счет других организмов. Паразиты используют для выживания различные стратегии, одна из которых — лишение возможности размножения тех, кто им не по своей воле, но помогает существовать.Среди уфологов бытует мнение, что инопланетные существа постепенно "кастрируют" человечество с помощью имплантации в тела людей неких предметов. В таком случае очевидно, кто из нас паразит, а кто порабощенный донор.
Из всех рассказов о похищениях землян пришельцами больше всего шокируют истории о том, что похитители якобы пытаются создать гибридное потомство — гуманоидов, которые были бы способны перекинуть мостик между человеческим обществом и цивилизацией «других».
Эта пресловутая «программа скрещивания» из-за своего тревожного (и нередко эротического) подтекста стала основным компонентом многих книг. Действия пришельцев пытаются объяснить такие авторы, как Дэвид Джекобе, Бадд Хопкинс, российский уфолог Геннадий Белимов.
Считается также, что воровать людей вынуждены вездесущие «серые» — они страдают от некой генетической болезни, лишившей их возможности естественного зачатия, и их единственная надежда — это вливания человеческой ДНК.
Такая версия далеко не безупречна, и это отмечают многие критики. Генетики высмеивают идею о том, будто люди могут быть генетически совместимы с инопланетянами: эго примерно то же самое, как если бы человек пытался успешно спариваться с насекомым.
Правда, недавние открытия в трансгенной инженерии позволяют делать невозможное (хотя и искусственно). И все же трудно себе представить, чтобы продвинутые инопланетяне — по-видимому, на тысячи лет опережающие нас в развитии — стали бы полагаться лишь на похищение ничего не подозревающих людей, чтобы получать нужные им генетические образцы.
Эта гипотеза кажется особенно несуразной применительно к цивилизации, способной на межзвездные путешествия или мгновенное прохождение через пространство — время. По логике, они должны бы обладать знаниями генной инженерии, существенно превосходящими наши собственные.
Даже цивилизация, лишь на несколько сотен лет опередившая нашу, наверняка справилась бы с основными принципами нанотехнологий и сочла бы устаревшими такие методы, как, например, насильственное изъятие яйцеклетки или спермы.
Все это наводит на мысль, что «пришельцы» (по крайней мере, некоторые их расы) вовсе не прилетают к нам из некоей отдаленной звездной системы, а вполне могут оказаться нашими близкими соседями, фактически связанными с нами общностью территорий.
Например, они могут посещать нашу среду обитания со своих подземных или подводных баз, существующих здесь же, на Земле, у нас под боком. А их частые намеки на космос (типа знаменитой «карты звездного неба», показанной Бетти Хилл) могут быть лишь уловкой, придуманной ради того, чтобы потрафить нашему коллективному безумному увлечению «космическими посетителями» и заставить нас вести поиск не рядом с домом, а где-то в космических высотах. А настойчивый генетический интерес к землянам лишь доказывает, что они — издавна связанный с нами родственный вид.
Понятно, что не все контактанты, рассказывающие о встречах с доброжелательными и похожими на нас инопланетянами, были обманщиками и чудаками. Не исключено, что некоторые действительно имели дело с подлинными инопланетянами. А тот факт, что «другие», зачастившие к нам как космические путешественники вскоре после создания на Земле ядерного оружия, может, казалось бы, противоречить версии об их земном происхождении.
Но так ли это? Если бы вы втайне жили среди дикарей и наблюдали, как они получают в свое распоряжение все более и более разрушительное оружие или вот-вот уничтожат (сожгут, зальют и т. п.) ту территорию, где находитесь и вы, то у вас наверняка возник бы соблазн вмешаться. Но — ради собственной безопасности — вы наверняка предпочли бы сделать это так, чтобы не выдать свое собственное существование и в то же время каким-то образом донести вашу мысль до этих самых дикарей.
Если мы делим свою планету с местными «другими» — а версия их земного происхождения кажется столь же здравой, как и внеземная гипотеза, — тогда, конечно, не исключено, что в численном отношении, если не технически, мы их превосходим.
В таком случае «другие» вынуждены жить на периферии нормального человеческого восприятия и, возможно, использовать по отношению к нам некие методы, аналогичные крупным прорывам в создании интерфейсов для мыслящих машин и «контроля над разумом».
Ну разве не подозрительно, что, например, очень многие контакты с инопланетянами сопряжены с применением ими химикатов, а также игл, вставляемых в голову жертвы? Иногда похищенных людей просят выпить какие-то тошнотворные напитки перед разговором с «экипажем» или же им дают увидеть некие образы или сцены, которые могут быть предназначены для психологической обработки.
Иначе говоря, пришельцы — земные или внеземные — явно предпочитают изменить наше восприятие реальности. Нас как бы вынуждают участвовать в контактах, не давая нам роскоши доверять своим чувствам. Но как же это согласуется с популярным описанием бесстрастных инопланетных ученых, которым наплевать на наши чувства (и которые, по-видимому, заботятся о наших земных делах и сочувствуют нам не больше, чем лаборант сочувствует своим подопытным крысам)?
А как насчет постгипнотических команд со стороны «инопланетян», приказывающих забыть все пережитое? Почему эти заградительные барьеры сплошь и рядом удается сломать? Уж не потому ли, что мы имеем дело не со звездными инопланетянами, а с кем-то другим, поближе и попроще?
Кем бы ни были эти «другие», их владение психическим «словарем» просто потрясает! Это отнюдь не похоже на прагматичный «сбор генетического урожая». Откуда же у «инопланетян» этот человеческий аспект? И что нам это предвещает?
Как только мы закончим отсеивать эзотерические гипотезы, у нас останется беспокоящая перспектива, согласно которой, по крайней мере одно «криптоземное» сообщество на нашей планете страдает от потенциально изнуряющего генетического синдрома. И, похоже, «другие» — это отчаянные и в то же время достаточно здравомыслящие ребята, десятилетиями собирающие «жатву» с нашего населения для возможного долгосрочного «генетического ремонта» своих собратьев.
И это вовсе не обязательно подразумевает преступные намерения: ведь если бы подобная ситуация сложилась у нас, то мы почти наверняка сделали бы то же самое, предпринимая одинаково неприятные и утомительные меры, чтобы гарантировать нашу анонимность. Примерно такую точку зрения высказал Мак Тоннис в статье «Гибриды людей с пришельцами?», появившейся в прессе 30 сентября 2008 года.
Но у этой версии и вокруг нее есть свои особые непростые аспекты. Могут ли «другие» ставить перед собой еще какую-то цель? Что, если они озабочены не только (и не столько) собственной (не)способностью к деторождению, а и нашей (сверх)способностью? Ведь нас на планете много! Что, если им уже тесно с нами?
Тогда полное уничтожение или строгое ограничение нашей способности к дальнейшему увеличению населения Земли могло бы решить многие из проблем такого загадочного сообщества. Если мы делим планету с другой продвинутой цивилизацией, то не исключено, что она станет вести против нас «партизанскую войну», в том числе и методами генетики.
Не для этого ли они занимаются гибридизацией? Куда деваются те младенцы, которых пришельцы нередко крадут из чрева женщин на третьем или четвертом месяце беременности?
Как и где используются гибриды? И что это за гибриды? Неужели они нужны «другим» в таком громадном количестве? Ради чего?
Что, если «другие» пытаются потеснить, а потом и вовсе вытеснить нас как биологический вид? Нет, не военными мерами или уничтожением Земли — ведь им самим здесь жить. А мирными, исподволь. О, вот тогда получается, что «всякое лыко в строку» — и рост числа импотентов, и женское бесплодие, и СПИД, и однополые браки, и то, о чем уже с тревогой заговорили наши генетики и демографы, — истощение, ослабление и угроза будущего полного вымирания мужской Y-хромосомы.
Если мы и «другие» действительно живем на одной планете, то это может быть симбиоз, выгодный тем и другим, а может быть и позиция «хищник — жертва». Теория о том, что НЛО может паразитировать за счет человечества, выглядит очень страшной, но она вполне реальна.
Тем более что человек, к примеру, сам использует множество других биологических видов для выживания — мы разводим свиней (генетически измененных), а затем берем их сердца для пересадки. Возможно ли, что «другие» примерно так же поступят и с нами?
Считается также, что воровать людей вынуждены вездесущие «серые» — они страдают от некой генетической болезни, лишившей их возможности естественного зачатия, и их единственная надежда — это вливания человеческой ДНК.
Такая версия далеко не безупречна, и это отмечают многие критики. Генетики высмеивают идею о том, будто люди могут быть генетически совместимы с инопланетянами: эго примерно то же самое, как если бы человек пытался успешно спариваться с насекомым.
Правда, недавние открытия в трансгенной инженерии позволяют делать невозможное (хотя и искусственно). И все же трудно себе представить, чтобы продвинутые инопланетяне — по-видимому, на тысячи лет опережающие нас в развитии — стали бы полагаться лишь на похищение ничего не подозревающих людей, чтобы получать нужные им генетические образцы.
Эта гипотеза кажется особенно несуразной применительно к цивилизации, способной на межзвездные путешествия или мгновенное прохождение через пространство — время. По логике, они должны бы обладать знаниями генной инженерии, существенно превосходящими наши собственные.
Даже цивилизация, лишь на несколько сотен лет опередившая нашу, наверняка справилась бы с основными принципами нанотехнологий и сочла бы устаревшими такие методы, как, например, насильственное изъятие яйцеклетки или спермы.
Все это наводит на мысль, что «пришельцы» (по крайней мере, некоторые их расы) вовсе не прилетают к нам из некоей отдаленной звездной системы, а вполне могут оказаться нашими близкими соседями, фактически связанными с нами общностью территорий.
Например, они могут посещать нашу среду обитания со своих подземных или подводных баз, существующих здесь же, на Земле, у нас под боком. А их частые намеки на космос (типа знаменитой «карты звездного неба», показанной Бетти Хилл) могут быть лишь уловкой, придуманной ради того, чтобы потрафить нашему коллективному безумному увлечению «космическими посетителями» и заставить нас вести поиск не рядом с домом, а где-то в космических высотах. А настойчивый генетический интерес к землянам лишь доказывает, что они — издавна связанный с нами родственный вид.
Понятно, что не все контактанты, рассказывающие о встречах с доброжелательными и похожими на нас инопланетянами, были обманщиками и чудаками. Не исключено, что некоторые действительно имели дело с подлинными инопланетянами. А тот факт, что «другие», зачастившие к нам как космические путешественники вскоре после создания на Земле ядерного оружия, может, казалось бы, противоречить версии об их земном происхождении.
Но так ли это? Если бы вы втайне жили среди дикарей и наблюдали, как они получают в свое распоряжение все более и более разрушительное оружие или вот-вот уничтожат (сожгут, зальют и т. п.) ту территорию, где находитесь и вы, то у вас наверняка возник бы соблазн вмешаться. Но — ради собственной безопасности — вы наверняка предпочли бы сделать это так, чтобы не выдать свое собственное существование и в то же время каким-то образом донести вашу мысль до этих самых дикарей.
Если мы делим свою планету с местными «другими» — а версия их земного происхождения кажется столь же здравой, как и внеземная гипотеза, — тогда, конечно, не исключено, что в численном отношении, если не технически, мы их превосходим.
В таком случае «другие» вынуждены жить на периферии нормального человеческого восприятия и, возможно, использовать по отношению к нам некие методы, аналогичные крупным прорывам в создании интерфейсов для мыслящих машин и «контроля над разумом».
Ну разве не подозрительно, что, например, очень многие контакты с инопланетянами сопряжены с применением ими химикатов, а также игл, вставляемых в голову жертвы? Иногда похищенных людей просят выпить какие-то тошнотворные напитки перед разговором с «экипажем» или же им дают увидеть некие образы или сцены, которые могут быть предназначены для психологической обработки.
Иначе говоря, пришельцы — земные или внеземные — явно предпочитают изменить наше восприятие реальности. Нас как бы вынуждают участвовать в контактах, не давая нам роскоши доверять своим чувствам. Но как же это согласуется с популярным описанием бесстрастных инопланетных ученых, которым наплевать на наши чувства (и которые, по-видимому, заботятся о наших земных делах и сочувствуют нам не больше, чем лаборант сочувствует своим подопытным крысам)?
А как насчет постгипнотических команд со стороны «инопланетян», приказывающих забыть все пережитое? Почему эти заградительные барьеры сплошь и рядом удается сломать? Уж не потому ли, что мы имеем дело не со звездными инопланетянами, а с кем-то другим, поближе и попроще?
Кем бы ни были эти «другие», их владение психическим «словарем» просто потрясает! Это отнюдь не похоже на прагматичный «сбор генетического урожая». Откуда же у «инопланетян» этот человеческий аспект? И что нам это предвещает?
Как только мы закончим отсеивать эзотерические гипотезы, у нас останется беспокоящая перспектива, согласно которой, по крайней мере одно «криптоземное» сообщество на нашей планете страдает от потенциально изнуряющего генетического синдрома. И, похоже, «другие» — это отчаянные и в то же время достаточно здравомыслящие ребята, десятилетиями собирающие «жатву» с нашего населения для возможного долгосрочного «генетического ремонта» своих собратьев.
И это вовсе не обязательно подразумевает преступные намерения: ведь если бы подобная ситуация сложилась у нас, то мы почти наверняка сделали бы то же самое, предпринимая одинаково неприятные и утомительные меры, чтобы гарантировать нашу анонимность. Примерно такую точку зрения высказал Мак Тоннис в статье «Гибриды людей с пришельцами?», появившейся в прессе 30 сентября 2008 года.
Но у этой версии и вокруг нее есть свои особые непростые аспекты. Могут ли «другие» ставить перед собой еще какую-то цель? Что, если они озабочены не только (и не столько) собственной (не)способностью к деторождению, а и нашей (сверх)способностью? Ведь нас на планете много! Что, если им уже тесно с нами?
Тогда полное уничтожение или строгое ограничение нашей способности к дальнейшему увеличению населения Земли могло бы решить многие из проблем такого загадочного сообщества. Если мы делим планету с другой продвинутой цивилизацией, то не исключено, что она станет вести против нас «партизанскую войну», в том числе и методами генетики.
Не для этого ли они занимаются гибридизацией? Куда деваются те младенцы, которых пришельцы нередко крадут из чрева женщин на третьем или четвертом месяце беременности?
Как и где используются гибриды? И что это за гибриды? Неужели они нужны «другим» в таком громадном количестве? Ради чего?
Что, если «другие» пытаются потеснить, а потом и вовсе вытеснить нас как биологический вид? Нет, не военными мерами или уничтожением Земли — ведь им самим здесь жить. А мирными, исподволь. О, вот тогда получается, что «всякое лыко в строку» — и рост числа импотентов, и женское бесплодие, и СПИД, и однополые браки, и то, о чем уже с тревогой заговорили наши генетики и демографы, — истощение, ослабление и угроза будущего полного вымирания мужской Y-хромосомы.
Если мы и «другие» действительно живем на одной планете, то это может быть симбиоз, выгодный тем и другим, а может быть и позиция «хищник — жертва». Теория о том, что НЛО может паразитировать за счет человечества, выглядит очень страшной, но она вполне реальна.
Тем более что человек, к примеру, сам использует множество других биологических видов для выживания — мы разводим свиней (генетически измененных), а затем берем их сердца для пересадки. Возможно ли, что «другие» примерно так же поступят и с нами?