Военно-политическое напряжение в Азии угрожает глобальной безопасности.
Удивительно, но факт – в период глобального энергетического и логистического кризиса, продолжающейся во многих странах пандемии и обоснованных опасений о дестабилизации мировой финансовой системы из-за повсеместного вливания ничем не подкрепленных «ковидных» триллионов, в Юго-Восточной Азии происходят «акции устрашения», грозящие новыми конфликтами в военно-политической сфере. В центре внимания – проблема Тайваня и формирование в Индо-Тихоокеанском регионе баланса сил, который должен упредить прогнозируемые военные столкновения, будь то Тайваньский пролив, свобода мореплавания в Южно-Китайском море или острова Сенкаку.
Напомню, что 4 октября министерство обороны Тайваня сообщило о самом массированном вторжении в воздушное пространство юго-западной части острова с сентября 2020 года, когда Тайвань начал регистрировать подобного рода инциденты. В зону ответственности ПВО Тайваня вторглись 34 истребителя J-16, два истребителя Су-30, два морских патрульных самолета Y-8 ASW, два самолета дальнего обнаружения и управления KJ-500 и 12 бомбардировщиков H-6. В ответ на действия китайской стороны были развернуты зенитно-ракетные комплексы, а министр обороны Тайваня Чиу Куо Чен заявил, что «опасность вооруженного конфликта в Тайваньском проливе сейчас самая высокая за последние 40 лет». По его мнению, война может разразиться в любой момент из-за какой-нибудь случайности. «Существует риск, что в напряженной обстановке кто-то может выстрелить по ошибке», – считает Чиу Куо Чен. Он прогнозирует, что КНР планирует вторжение на Тайвань на 2025 год, хотя и не объяснил, на чем основан его прогноз.
Чиу Куо Чен сделал это заявление на заседании парламентского комитета, где обсуждались ассигнования в несколько миллиардов долларов на приобретение ракет и боевых кораблей для вооруженных сил Тайваня, так что некоторые обозреватели предполагают определенное «сгущение красок». После недавнего телефонного разговора Джо Байдена и Си Цзиньпина президент США сообщил, что они обсуждали проблему Тайваня и договорились придерживаться существующих договоренностей. Байден высказал уверенность, что Китай будет следовать данному слову.
Еще одним событием, получившим приставку «впервые», стал недавний проход эскадры из десяти военных кораблей КНР и России по проливу Цугару между японскими островами Хонсю и Хоккайдо. Этот пролив соединяет Японское море с Тихим океаном и является крайне узкой водной артерией со специфическим статусом. Именно в этом, очень узком проливе шириной немногим более 12 миль, исключительная экономическая зона Японии определена всего в три мили, чтобы предоставить судам и подводным лодкам ВМС США, несущим ядерное оружие, возможность проходить по этому проливу без формального нарушения существующего в Японии запрета на ядерное оружие на ее территории. И вот, этим проливом, формально являющимся международными водами, воспользовались корабли ВМФ КНР и РФ, следовавшие в северную часть Японского моря для проведения учений. Разумеется, что никакой военной необходимости проходить этот пролив не было, но демонстрация силы состоялась. Не лишним также будет отметить, что и учения эти имеют приставку «впервые», поскольку никогда ранее Китай не направлял на международные учения свои противолодочные самолеты и самые большие миноносцы.
По мнению американских экспертов, проход через пролив Цугару можно рассматривать как ответ КНР на периодические проходы кораблей ВМС США и других стран Запада через Тайваньский пролив, так и ответ РФ на «мирный проход» эсминца Defender ВМС Ее Величества около Крыма в конце июня, вызвавший не только яростные протесты Москвы, но и «стрельбу» с «бомбометанием», которые, правда, британцы не заметили.
Крайне любопытным был официальный комментарий китайской стороны по поводу прохода военных судов в Тайваньском проливе и проливе Цугару. По мнению Пекина, с точки зрения морского права, средняя часть этих проливов является международными водами и открыта для судов любых стран. В то же время японским островам на берегах пролива Цугару ничто не угрожает, тогда как Тайваньский пролив является местом крайнего напряжения между материковым Китаем и Тайванем, отстаивающим свою независимость. При этом подчеркивается, что зоны территориальных диспутов КНР и РФ с Японией (острова Сенкаку и Северные территории) находятся «далеко» от пролива Цугару, а Тайвань образует берег Тайваньского залива, поэтому, якобы, ситуация совершенно иная. Реальность заключается в том, что любое, даже самое невинное упоминание о Тайваньской проблеме в любом международном контексте, вызывает рост напряженности вокруг Тайваня, неизбежность «мирного» воссоединения с которым подчеркивается едва ли не в каждой речи Си Цзиньпина. По мнению японских экспертов, в ближайшие два-три года Китай действительно не решится на открытую агрессию, однако развитие событий на более долгий период предугадать крайне сложно.
Проблема заключается в том, что Китай в разработках современных видов вооружений быстрыми темпами движется вперед, о чем свидетельствует недавнее испытание сверхзвуковой баллистической ракеты, которая сначала была выведена на орбиту, а потом фактически обогнула земной шар. Китай, правда, отрицает военный характер данного испытания. Подобное оружие, в случае его доработки и размещения, позволит осуществлять атаку на США через Южный полюс, фактически обнуляя возможности средств ПВО США, размещенных в Северном полушарии. Эксперты с хорошей памятью говорят о том, что подобные идеи разрабатывались ранее в СССР, но потом были оставлены. Не исключено, что ими могут воспользоваться на новом витке истории – том самом, на котором одна из беднейших и наиболее закрытых стран мира – КНДР демонстрирует фантастический прогресс в создании новых видов вооружений, реально угрожая Южной Корее и Японии.
Несколько учебных пусков, проведенных Северной Кореей в последнее время, включая запуск с подводной лодки двух баллистических ракет дальностью 600–700 км (а до этого были произведены и наземные пуски, и пуски с железнодорожных платформ – еще одна идея родом из СССР), вызвали крайнюю озабоченность в Токио и Сеуле, но не в КНР, и уж точно не в Москве. По этому вопросу в Вашингтоне состоялись консультации США-Япония-Республика Корея, вопрос был вынесен на уровень СБ ООН. Япония заявила о необходимости срочного внесения изменений в Конституцию страны и Стратегию национальной безопасности с тем, чтобы дать возможность Силам самообороны атаковать вражеские военные объекты в случае подтвержденной угрозы. Сегодня правовая система Японии запрещает это делать.
По мнению японских военных, подобное развитие событий в регионе, где Северная Корея не скрывает своей враждебности и продолжает провокативные стрельбы, а формально дружественный Китай не упускает случая продемонстрировать свою силу, является крайне опасным. Со своей стороны США предложили Ким Чен Ыну провести переговоры без всяких предварительных условий, но тот отказался. Также и КНР высказывает незаинтересованность в присоединении к уже существующим между США и РФ договорам в сфере контроля над вооружениями. Новый премьер-министр Японии Кишида заявил о необходимости увеличения бюджета на оборону и поиске как дипломатических, так и военных инструментов по обеспечению безопасности крайне уязвимой территории Японии. Остается неясным, будет ли Пекин дальше развивать ядерную программу, чтобы установить паритет по ядерным боеголовкам с США и РФ или предпримет другие шаги по развитию новых видов вооружений. Но что становится все ясней – это укрепляющиеся связи между вооруженными силами РФ и КНР, невзирая на скрытые противоречия, существующие между этими странами из-за диспаритета развития. Надежды разорвать связку Китая и России тают с каждым днем – уж слишком выгодным обеим сторонам является нынешнее политическое противостояние с условным Западом.
Описанное выше развитие событий все больше напоминает 70–80-е годы прошлого столетия, когда и демонстрация силы, и разговоры о «случайном» нажатии красной кнопки были в центре внимания главных противников – США и СССР. На новом витке истории ситуация изменилась. Сфера главного противостояния сместилась на Восток, место Германии занял Тайвань, место СССР – Китай, Варшавский договор сменила тройка КНР-РФ-КНДР, а НАТО обрело облик четверки США-Великобритания-Япония-Австралия при участии Индии. Страны Юго-Восточной Азии, формально не входящие в блоки новой конфигурации, пытаются определиться с тем, как обеспечить собственную безопасность, не разрывая связи с региональным лидером – Китаем и глобальным лидером – США. Регулярные протесты Филиппин, Малайзии и Вьетнама против действий КНР в Южно-Китайском море стоит все же рассматривать как эпизоды, а не часть системных усилий по сдерживанию КНР. США со своей стороны проводят политику разделенной ответственности, предполагающей, что страны региона должны больше делать для собственной безопасности. Очевидно в этом контексте следует рассматривать новый союз США-Великобритания-Австралия, который должен качественно укрепить позиции Австралии в области региональной безопасности, а также дискуссии в японском политикуме об изменении статуса Сил самообороны, которые после выборов вполне могут стать частью реальных действий правительства.
И пока основные игроки заняты демонстрацией силы, всем остальным следует приготовиться: в условиях глобальной постковидной нестабильности любой, даже региональный конфликт в Юго-Восточной Азии отзовется кризисным цунами, не менее разрушительным, чем пандемия коронавируса. Вопрос – кто на этот раз сыграет роль панголина.
Джерело: Дзеркало тижня